Женский христианский журнал     Женский христианский журнал       Женский христианский журнал
Сестра

 – Многие люди, рассказывая о своём приходе к вере, говорят, что их жизнь чётко разделилась на «до» и «после». Как Вы пришли к вере, и как изменилась после этого Ваша жизнь?

 – Я выросла в неверующей семье. Мой дедушка был генерал-майором авиации, работал в КГБ, и, априори, моя семья не могла быть верующей в то время.

Когда я поступила во Всероссийский Государственный Институт Кинематографии, моей соседкой по комнате была верующая девочка из Питера, которая ходила в православную церковь. Как-то она спросила меня: «А ты ходишь в церковь?» Я ответила: «Нет». Но однажды я решилась впервые сходить в православный храм сама. Это был Тихвинский храм, что находится на станции метро ВДНХ, рядом с общежитием, где я жила десять лет. * Сэт Риггз – один из самых авторитетных педагогов в мире по вокалу. Его учениками (которые получили более 120 премий Грэмми) были Мадонна, Стиви Уандер, Барбра Стрейзанд, Майкл Джексон и многие другие звезды. Он создал свою систему преподавания вокала SLS (Speech Level Singing). Мой приход к вере во Христа произошёл позже. Первой к вере пришла моя духовная мама. Она начала посещать баптистскую церковь «Спасение» в Бресте, моём родном городе. И периодически, когда я приезжала в Брест, мы посещали эту церковь на протяжении шести-семи лет. Потом в самый переломный, тяжелый, больной год моей жизни я пришла ко Христу, покаялась. Пастор Александр Борисюк переживал мою боль как свою, он хотел, чтобы я приняла осознанное решение следовать за Господом, и я сказала ему: «Я просто не могу жить без Бога…» В самый тяжёлый момент моей жизни меня поддержал Господь, тогда никто другой не мог меня утешить. Как изменилась жизнь? Сейчас я смотрю на все через призму Христа, через призму веры, я расту как личность, я изменяюсь. Я благодарна Богу, что Он меня не оставил и спас. И я очень счастлива, что вместе со мной пришел к вере мой сын. Хотя ему сейчас только двенадцать лет, он дал важное обещание Господу хранить свое сердце в чистоте.<– Насколько Вы готовы поделиться с читателями «Сестры» особой пережитой Вами болью?– Мне хотелось бы быть достаточно искренней и откровенной перед читательницами журнала, потому что, может быть, кто-то сейчас испытывает то, что пережила я. И я постараюсь быть предельно открытой. Возможно, те слова, которые я скажу, кого-то поддержат, в кого-то вселят веру, надежду, успокоят. Потому что моя проблема достаточно распространена в нашем мире.

Когда-то моей самой большой мечтой в жизни было выйти замуж и прожить с мужем до конца своих дней и умереть в один день. Я вышла замуж по очень большой любви, она была первая, единственная. У нас в браке родился сын, мы прожили вместе 9 лет, как вдруг муж оставил семью. Я ждала, что он вернётся на протяжении пяти лет. Но этому не суждено было случиться.

Мне не хотелось жить, единственное, что меня удержало, это ребенок. В плане душевном, духовном это была такая боль, которую я бы сравнила с содранной кожей со всего тела. Никакие слова, ничто не могло тогда меня поддержать. И я тогда взмолилась Богу. Я говорила: «Господи, мне невыносимо существовать даже сутки, дай мне силы, поддержи меня, чтобы мне не было так больно просыпаться».

Сейчас развод ставится учеными на первое место по болевому ощущению. Когда человек умирает, ты смиряешься, потому что его нет. А когда человек уходит, он как бы умер в твоей жизни, но он живет рядом, ты его периодически видишь, слышишь о нем. Мне было очень тяжело после расставания. Я была растоптана, уничтожена как женщина, как личность самим фактом ухода, оставленностью. Долгое время я была какой-то ходячей тенью, которая каждый день плакала и просто неистово молилась Богу о том, чтобы он дал силы пережить все это. Это было для меня смерти подобно.

Я только буквально сейчас начала приходить в себя, смиряюсь, стараюсь «отпустить» этого человека, молюсь за него, благословляю его, прошу Бога о его покаянии. Теперь я поняла, что Бог через эту ситуацию пытается меня научить прощению. Как Христу надо было простить тех, кто Его бьет. Меня побили очень больно, и мне нужно было простить, и теперь очень долго я восстанавливаюсь как личность, как творческая личность, пытаюсь опять найти веру в себя. Потому что без веры, без любви к себе, в хорошем смысле этого слова, не выжить…

 – Какие события и воспоминания наполняют Вас теплом, особыми радужными чувствами?

 – Конечно, самый счастливый момент для меня – это рождение моего сына. Он замечательный мальчишка, очень добрый, любящий. Я считаю, что он – благословение, которое дано мне Богом свыше.

Мне тепло от осознания того, что меня окружают замечательные люди: и мои друзья, и мои удивительные мастера, которые оказали влияние на становление моей личности и становление меня как профессионала. Это Антон Владимирович Ромашин, Алексей Владимирович Баталов – мои учителя, удивительный, светлейший человек Владимир Михайлович Зельдин, который играл моего брата. И конечно Сэт Риггз.

– Хотелось бы поговорить о главном в Вашей жизни – о Вашем творчестве. Вы недавно закончили работу над альбомом « («Ты воскрешаешь меня»). Расскажите о песнях, которые Вы включили в него, почему Вам захотелось спеть именно их?

 – Это англо-русский сборник, одна половина которого была записана в Голливуде, а вторая – у нас. В Америке я услышала очень много красивой музыки, и мне стало очень обидно, что у нас многие с ней не знакомы. Я перевела на русский язык несколько песен и спела как в английском варианте, так и в русском.

Мне хотелось донести до русскоговорящего слушателя красивую музыку, но со смыслом, обязательно со смыслом. Я вообще не берусь ни за что в своей жизни, если оно не несет что-то важное в этот мир, не созидает. Конечно, в альбоме много христианских песен, есть песни о пережитой боли, которые были написаны как будто про меня: «Не отрекаются, любя», «Ты на свете есть», «Сломанный обет». Также я там исполнила песню Барбары Стрейзанд «» («Папа, можешь ли ты меня услышать?»), которая звучит, как молитва. На днях я получила комплимент от действующего академика Грэмми: «Ты знаешь, очень интересный вариант, ты по-своему ее спела, не хуже, чем Барбара Страйзенд».

 – Насколько людям Вашего круга: искусства, шоу-бизнеса свойственно богоискание? Занимаются ли они поиском духовного смысла, вообще смысла жизни?

 – Мой круг общения можно разделить на две половины: христианскую и нехристианскую. С христианским кругом проще, тут люди ищущие, молящиеся, верующие. В неверующих кругах с богоисканием обстоит очень сложно. Там многое построено на лжи, лицемерии, желтой прессе. Очень сложно достучаться до этих людей. Единственное, что я поняла, что важно самой жить так, как я живу, со своими собственными принципами, говорить о них, а уж дальше – это личный выбор каждого.

Я сейчас очень много работаю с молодежью. И что касается неверующей молодежи, то они, глядя на меня, на мои принципы, на мою жизнь, начинают искать Бога.

 – Расскажите о Вашем недавнем  выступлении в телепередаче канала «Столица».

 – Недавно я снялась в программе «Как стать звездой» на ночном молодежном канале. В любом месте, где бы я ни находилась, я стараюсь петь о Боге. И в этой передаче я исполнила песню «Битва Господа» Темой моего выступления на этой передаче вообще была битва Господа. Я должна была за очень короткое время в убедительной форме донести до ребят, что нужно верить в себя, много работать и лучше мыть полы, как Анна Нетребко в Мариинке 2 года, нежели продавать себя, чтобы стать звездой. И многие, я надеюсь, услышали это.

Ведущий передачи сказал, что впервые за двенадцать программ прозвучали слова о Господе. Ребята выходили после передачи и благодарили меня за честную позицию, за то, что я говорила, что не нужно становиться любовницами, что всего можно достичь другим путем – чистым, светлым, с Божьей помощью, с помощью молитвы. Это было очень важно услышать ребятам, особенно девчонкам.

– Что является Вашим жизненным кредо?

 – Созидание себя, созидание близкого тебе человека, созидание души, созидание публики, созидание земли, созидание планеты. Я выбрала искусство в своей жизни, чтобы изменить этот мир к лучшему, изменить сердца людей, помочь им задуматься о том, что лучше делать хорошее. Я молю Бога, чтобы Он использовал меня для этих целей.

Беседовала Галина Обровец

ОЛЬГА БОГДАНОВА:

                   ЖИЗНЬ С БОГОМ

Недавно одному из постоянных авторов нашего журнала Богдановой Ольге Алимовне было присвоено звание профессора, доктора филологических наук. Мы присоединяемся к поздравлениям с этим знаменательным событием и предлагаем вниманию читателей интервью с этой удивительной женщиной-христианкой.

Бог как воздух, Он всегда со мной. Другое дело, способна ли я сама Его воспринимать, чувствовать, открываться Ему?  Я принадлежу к поколению, которое выросло и сформировалось в атеистической стране. К сожалению, мои родители были неверующими и нецерковными людьми. Папа был коммунистом. Зато бабушка, известный врач-хирург, старая интеллигентка, которая еще до революции закончила Высшие женские курсы в Москве, верила в Бога и всю жизнь ходила в православный храм. Именно в ее доме я в детстве видела Библию, молитвенники, иконы. Задавала какие-то  детские вопросы обо всем этом. Именно бабушка была инициатором моего крещения в раннем детстве. Наверняка она молилась обо мне Богу. Однако свою духовную жизнь бабушка, по понятным причинам, не пропагандировала в семье, видимо не пыталась приобщать меня  к христианству, да и умерла она, когда я еще не достигла сознательного возраста. Поэтому, как и большинство моих сверстников, я чувствовала, что  есть что-то Высшее, но конкретизировать это ощущение не стремилась.  Церковь казалась чем-то отжившим, замшелым, устаревшим, приютом старушек, больных  и неудачников.  Когда же я, уже учась в университете (МГУ), стала много заниматься литературой и философией и, опираясь на прочитанные книги, пыталась найти смысл и цель человеческого существования, то у меня вначале ничего не получалось. Все философы говорили разное, писатели – тоже, однако большинство из них обращалось за поддержкой к Библии, толковало образ Христа, но по-разному. Тогда-то я и решила сама обратиться к первоисточнику – стала читать Евангелия и т.д., потом духовную литературу, потом случай помог мне прийти в Церковь. В 1983 году я устроилась экскурсоводом в музей-заповедник «Коломенское», где тогда работал активный прихожанин о. Александра Меня - Сергей Маркус. Он и привел меня в Новую деревню, место служения о. Александра, а также в одно из организованных им молитвенных общений. Так я начала свой путь к Богу. Но не могу сказать, как и всякий, по-моему, человек на земле, что я к Нему пришла  как о свершившемся факте. Весь наш земной путь  - это путь к Богу, даже внутри Церкви, а уж откроется ли Он нам, зависит от Его воли и наших усилий.

Мне было около пяти лет. Мы с мамой и с компанией ее друзей гуляли вдоль берега моря в Анапе. Я устала и попросила маму взять меня на руки. Она отказалась, сказав мне, что я уже большая и должна теперь всегда ходить сама, своими ножками. «Значит, теперь уже никогда ты не будешь носить меня на ручках?», - спросила я. «Да, никогда», - ответила мама. Помню высокий берег, закатные краски неба и широкий морской горизонт. Меня пронзило чувство безвозвратности, необратимости времени и связанных с этим утрат. Стало горько. Такой всеобъемлющей любви, в которой я купалась в младенчестве, уже не будет. Никогда. Видимо, тоска по такой любви с тех пор поселилась в моем сердце. Кто ее может дать? Со временем я         убедилась, что из людей – никто.

Моя женская судьба складывалась непросто. Были ошибки, обольщения. Меня не миновал культ сексуальной свободы, который пришел к нам с Запада в 1960-1970-годы. Однако с приходом в Церковь все изменилось. Я встретила своего мужа, с которым мы в браке уже более 20 лет. Муж принадлежит к тому же поколению, что и я. Мы оба – продукты атеистической эпохи. Поэтому нашему браку поначалу свойственны были проблемы, характерные для  невоцерковленных или поверхностно воцерковленных людей: борьба самолюбий, взаимные претензии, недовольство друг другом. Только в результате длительной работы над собой под руководством священников, под постоянным воздействием Божией благодати нам удалось сделать свой брак более гармоничным и правильно устроенным. Мы поняли, что любовь – это не эмоция, а воля, стали учиться принимать друг друга такими, как мы есть. Постоянная молитва и чтение Священного Писания – вот, на мой взгляд, лучшие рецепты счастливого брака. В этом случае любовь с годами только возрастает. У нас двое детей: сын – студент и дочь – школьница. Стараемся привить им любовь к Богу, привычку к жизни в Церкви. Но без насилия, без навязывания. Отойдя от Церкви в подростковом возрасте, сейчас сын стал проявлять активный интерес к вере.

Достоевским я начала интересоваться, учась на филологическом факультете МГУ. Не помню точно, что заставило меня выбрать тему дипломной работы по этому писателю. Возможно, то, что он особенно остро ставил вопрос о смысле человеческой жизни и подводил к ответу, что смысл этот только в Боге. Тема моего диплома была связана с исследованием проблемы «положительно прекрасного человека», т.е. князя Мышкина, в романе «Идиот». Работая над ней, я так увлеклась, что вошла в проблему, что называется, с головой. Уже защитив диплом, я продолжала чтение религиозно-философской и богословской литературы, круг которой все расширялся и расширялся. Как известно, именно Достоевский во многом дал толчок развитию религиозно-философских взглядов В.С. Соловьева, а затем С.Н. Булгакова, Н.А. Бердяева, Д.С. Мережковского и мн. др. Все они в своих писаниях обращались к его творчеству. Ну, и я вслед за ними…

На этот вопрос я не могу ответить однозначно. Что значит – любимый герой? Тот, кому хочется подражать? Или тот, который близок тебе внутренне? Или по своей жизненной ситуации? Что касается желания подражать, то сейчас для меня таких героев у Достоевского, кроме святых старцев (Тихона в «Бесах», Зосимы в «Братьях Карамазовых»), нет. Это люди просветленные, «обоженные», стремиться к их духовному уровню – долг каждого христианина. Из героев светских, близких к христианскому идеалу, пожалуй, можно назвать князя Мышкина, Дарью Шатову, Софью Долгорукую, Алешу Карамазова. Они прекрасны, духовно прекрасны, во многих своих проявлениях. Обращение к ним дает отдых сердцу и чувствам, учит нормам христианского поведения и отношения к людям. Большинство же героев Достоевского – люди мечущиеся, противоречивые, внутренне запутанные, подверженные страстям и порокам. На разных этапах жизни кто-то из них, по своим вопрошаниям и ошибкам, был то более, то менее близок. Мне кажется, что предпочтение того или иного героя Достоевского  может быть индикатором «возраста духовной жизни» (слова Вяч. Иванова, замечательного поэта и мыслителя Серебряного века) каждого читателя. Так, например, многие считали и считают Алешу Карамазова и подобных ему героев – надуманными, нежизненными, головной схемой, а не полнокровными художественными образами. Напротив, истинное величие Достоевского видят в воссоздании экзистенциальной диалектики Раскольникова, Ивана Карамазова и подобных им «человекобожеских» героев.

Женские образы у Достоевского интересовали меня в связи с проблемой красоты, одной из ключевых в русской культуре вообще. Это проблема религиозно-философская, ей посвящены, в связи с Достоевским, многие исследования, начиная от Владимира Соловьева и заканчивая современными, например К. Степаняна, Е. Новиковой, Л. Розенблюм. В двух словах можно сказать, что Достоевский понимал красоту двояко: как естественный признак человеческой «нормы» и «здоровья» и как начало «спасающее», «красоту Христову». По мере развития его творческой мысли первое понимание красоты (гуманистическое) постепенно переходило в кругозор его героев (например, Дмитрия Карамазова), второе же становилось авторской позицией. Но так как абсолютная божественная красота невозможна, в явленном виде, на «падшей», омраченной грехом земле, то она в романах Достоевского становится «сокровенной», таящейся под  видом юродства или «деятельной любви». Носительницы первого типа красоты, которая, кстати, легко впадает в демонизм, - Дуня Раскольникова («Преступление и наказание»), Аглая Епанчина («Идиот»), Катерина Николаевна Ахмакова («Подросток»), Катерина Ивановна Верховцева («Братья Карамазовы») и др.; второго – Соня Мармеладова («Преступление и наказание»), Дарья Шатова  («Бесы»), Софья Долгорукая («Подросток») и др.  Что касается возможных выводов, то могу повторить заключительные слова из своей статьи об «Идиоте»: без обращения к Богу человеческая красота с неизбежностью становится орудием сатаны, сея соблазны и провоцируя на преступления.

Углубляясь в проблему красоты у Достоевского, я пришла к неожиданному для себя выводу о разведении образов Мадонны и Богоматери в его творчестве. Мадонна (а Достоевский имел перед  глазами прежде всего Сикстинскую Мадонну Рафаэля) – высшее выражение прекрасной человечности, поклонение которой характерно для всей западноевропейской гуманистической культуры начиная с эпохи Возрождения. Богоматерь – это уже образ софийный, в лучшем смысле слова сверхчеловеческий, указывающий на очевидную именно для православного (византийско-русского и др.) сознания онтологическую (бытийственную) пропасть между Творцом и Его падшим творением, человеком. Для преодоления этой пропасти нужен духовный подвиг, к которому зрелый Достоевский и призывает многих своих героев и героинь. И Соня, и Дарья, и Софья Андреевна – настоящие духовные подвижницы. А значит, приближаются к красоте Богоматери, «красоте Христовой».

Близки по духу, конечно же, произведения, в которых есть черты «христианского реализма». «Христианский реализм» - это термин, введенный в нашу науку о литературе сравнительно недавно, замечательным российским филологом, издателем первого полного собрания канонических тестов Достоевского  В.Н. Захаровым. Он означает такой реализм, в котором, по словам ученого, «жив Бог, зримо присутствие Христа, явлено откровение Слова». Высшие проявления «христианского реализма» в русской литературе – произведения зрелого Пушкина и Достоевского. Однако вся русская классика так или иначе пронизана православно-христианскими архетипами. В этом же смысле близки мне произведения Б. Зайцева, И. Шмелева, А. Солженицына.

Конечно же, я надеюсь продолжить исследование творчества Достоевского. Это поистине неисчерпаемое поле. Во время написания диссертации мне пришлось отодвинуть в сторону ряд тем, которыми теперь  хотелось бы заняться более углубленно: например, «рай на земле». Так, ранний Достоевский-петрашевец, увлеченный идеалами утопического социализма, в целом понимал его как справедливое социальное устройство человека на земле без Бога, в соответствии со свойствами прекрасной, «божественной» человечности, якобы изначально человеку присущей. Достоевский же 1870-х годов говорит о «рае на земле» совсем в другом смысле – как о состоянии  «предвосхищающего воскресения» («мысленного воскресения»), по учению св. Исаака Сирина. Имеется в виду действительное усвоение человеком-подвижником  нового надприродного состояния, достигаемого в той мере, в какой человек снискал благодать Божию. Примеры этого писатель находил в древней византийско-русской духовной традиции – исихазме.

Тем не менее круг моих творческих интересов не исчерпывается  Достоевским. Так, моя недавно вышедшая книга (Богданова О.А. «Под созвездием Достоевского». М.: изд-во Кулагиной – Intrada, 2008) посвящена не только Достоевскому, но и роману Серебряного века. Я рассматриваю в ней, в соотнесенности с проблематикой и образностью Достоевского,  таких авторов, как Д. Мережковский, Ф. Сологуб, А. Белый, З. Гиппиус, Г. Чулков, А. Ремизов, Л. Андреев, М. Горький.  Этот список хотелось бы продолжить.

Сейчас меня всерьез увлекает философско-культурологическая концепция выдающегося современного российского ученого С.С. Хоружего. Созданная им новое научное направление – синергийная антропология – дает, на мой взгляд, очень продуктивный методологический инструментарий для исследования того же Достоевского. В последних своих работах я пытаюсь подойти к Достоевскому-антропологу с категориями, выработанными С.С. Хоружим: антропологическая граница, антропологическая формация и т.д.

Еще я хочу собрать и издать работы полузабытого русского литературоведа-христианина первой половины ХХ века В.Л. Комаровича, который много писал о Достоевском.

Журнал «Сестра» № 4 – 2004 г., 1-4 – 2005 г., 2-3 – 2006г.